Береза Анна

an_ber.74@mail.ru

                                               an_ber@ukr.net

 

ПАРА БЕССОННЫХ НОЧЕЙ

 

Лирическая комедия в двух действиях

 

Действующие лица:

 

КАПА

ЕГОР

ИРИНА

ВЕРА

СЕМЕН

 

Возраст героев этой истории 50+

                                                                             

 

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

 

1.

 

Обычная гостиная в обычном частном доме. Окно открыто. Легкая занавеска слегка колышется от ветра. За столом КАПА и ЕГОР играют в карты. Егор в футболке и семейных трусах.

 

ЕГОР (зевает). А ты в магазин ходила?              

КАПА. Ходила.

ЕГОР. А пиво купила?

КАПА. Купила.

ЕГОР. А в холодильник поставила?

КАПА. Поставила.

ЕГОР. Думаешь уже холодное?

КАПА. Холодное.

ЕГОР. Хорошо.

КАПА. Хорошо.

ЕГОР. Я вот не пойму. Мне дует, или не дует?

КАПА. Не дует.

ЕГОР. Ты уверена?

КАПА. Уверена.

ЕГОР. Хорошо.

КАПА. Хорошо.

ЕГОР. А почему ты так уверена?

КАПА. Уверена.

ЕГОР. Я спрашиваю – почему.

КАПА. Почему.

ЕГОР. Капа!

КАПА. Что?

ЕГОР. Я спрашиваю – почему ты уверена, что мне не дует?

КАПА. Да откуда я вообще могу знать – дует тебе, или нет?

ЕГОР. А зачем ты тогда сказала – не дует?

КАПА. Я вообще тебя не слушала.

ЕГОР. Здрасьте, приехали. Вот тебе за это две семерки.

КАПА. Зачем они мне?

ЕГОР. Отбивайся.

КАПА. Мы, собственно, не в переводного играем. Сам отбивайся.

ЕГОР. В переводного.

КАПА. Нет. Не в переводного.

ЕГОР. Та ладно. Вот сейчас как вытащу козырного туза…

КАПА. Не вытащишь.

ЕГОР. Вытащу.

КАПА. Егор…

ЕГОР. Что?

КАПА. Не вытащишь.

ЕГОР. Он что, у тебя?

КАПА. Нет.

ЕГОР. Тогда почему ты так уверена, что не вытащу?

КАПА. Потому что он уже вышел.

ЕГОР. Когда?

КАПА. В начале. Ты побил им короля пик.

ЕГОР. (бросает карты) Все. Не хочу играть…Катала!

КАПА. Пасьянс раскинуть?

ЕГОР. На что?

КАПА. А будет сегодня куриная печенка на ужин, или нет.

 

Капа раскладывает пасьянс. Егор подходит к окну.

 

ЕГОР. Пиво, как я понимаю, ты не купила.

КАПА. Не купила.

ЕГОР. А сказала, что купила.

КАПА. Когда?

ЕГОР. Когда меня не слушала.

КАПА. А…

ЕГОР. Людей нельзя обманывать. Ты же училка.

КАПА. Ты тоже.

ЕГОР. (пренебрежительно машет рукой) Это не считается.

КАПА. У тебя никогда ничего не считается.

ЕГОР. Нет. Серьезно. Ты ведь, наверное, говорила своим ученикам, что врать нехорошо?

КАПА. Нет. Именно потому многие из них стали успешными людьми.

ЕГОР. А дочери говорила?

КАПА. Что?

ЕГОР. Что врать нехорошо!

КАПА. Нет. Именно поэтому она так удачно вышла замуж.

ЕГОР. Ну да. Ты ведь мне тоже врала. Столько лет.

КАПА. О чем?

ЕГОР. Ты говорила, что я – гений.

КАПА. Нет. Это ты говорил, что ты – гений, а я соглашалась.

ЕГОР. Зачем же ты соглашалась?

КАПА. Меня мама так учила. С мужем во всем соглашаться и никогда не отказывать ему.

ЕГОР. В чем не отказывать?

КАПА. Ни в чем.

ЕГОР. Надо было жениться на твоей маме…(пауза. Егор зевает) Я вот все думаю – правильно ли мы живем.

КАПА. Да кто живет то? Спишь сутками.

ЕГОР. Я не о себе. Я о человечестве.

КАПА. О господи. Ну и что?

ЕГОР. Что, ну и что?

КАПА. Допустим, человечество неправильно живет, и что?

ЕГОР. Неприятно.

КАПА. А…

ЕГОР. А ты в Интернете сидишь сутками.

КАПА. Это к чему сейчас?

ЕГОР. Ты сказала, что я сплю сутками.

 

Звонит мобильный Егора.

 

КАПА. Ладно. Типа отомстил.

ЕГОР. Что это еще за «типа». Ты же учи…Да? Да, я слушаю…Хорошо. Нет… Не проблема. Да… Хорошо вам отдохнуть. До связи. (кладет трубку, смотрит в окно) Тучи какие. И магнитки еще сегодня. А потом эти…как их. Вспышки на солнце. Короче, чувствую - снова хреново мне будет.

КАПА. Что-то у тебя и магнитки и тучи – все одну кучу.

ЕГОР. Я же не виноват, что ты такая метеоустойчивая.

КАПА. Какая есть.

ЕГОР. Петелькин старший звонил. У Петелькина младшего день рождения. Они летят отмечать на острова…

КАПА. Занятия перенесли?

ЕГОР. Да. Но они берут скрипку с собой. Сынок будет там упражняться. Наверное, сидя под пальмами. Хоть бы там кокос папаше на голову упал, чтобы папаша передумал мучить ребенка музыкой.

КАПА. Зачем ты этим занимаешься, если тебе не нравится?

ЕГОР. Ему девять лет, а они его на острова…Почему, за что?

КАПА. Почему нет? Они могут себе это позволить.

ЕГОР. Нравится – не нравится…А чем мне еще заниматься?

КАПА. Начни что-нибудь новое. Начни с начала.

ЕГОР. Поздно. В нашем возрасте все поздно.

КАПА. За себя говори.

ЕГОР. Та ладно. В моем возрасте разве что в президенты не поздно.

КАПА. Иди в президенты.

ЕГОР. Вот стану президентом и разведусь с тобой. Не боишься?

КАПА. (равнодушно) Очень боюсь.

ЕГОР. (раздраженно) Ну, так будет сегодня печенка на ужин, или нет?

КАПА. Не будет.

ЕГОР. Почему?

КАПА. Пасьянс не сошелся.

ЕГОР. Та ладно! А знаешь, что я заметил?

КАПА. Что?

ЕГОР. С тех пор как дочка от нас съехала.

КАПА. Что?

ЕГОР. Будет у нас что-нибудь на ужин, или нет – мы теперь все время спрашиваем у карт. Вот прям сердце замирает, как я каждый раз жду – сойдется, наконец, пасьянс, или не сойдется! А он как нарочно – ну не сходится и не сходится. Ну не сходится и не сходится. Гребаные карты!

 

Капа встает со стула.

ЕГОР. Куда пошла?

КАПА. Егор. Пойди поспи.

ЕГОР. Пока ты зависнешь в своем Интернете?

КАПА. Иди спать.

ЕГОР. Я есть хочу, женщина!

КАПА. Я тоже много чего хочу. Например, на острова.

ЕГОР. Та ладно. Знаю я, чего ты хочешь. Снова за компьютер засядешь. День и ночь. Ночь и день. Ты что – тинейджер прыщавый? Чего ты торчишь в этом Интернете с утра до вечера? Я спрашиваю – чего ты…(замолкает, вглядываясь в окно)

КАПА. Чего ты там увидел?

ЕГОР. Та бродят тут две старушенции…

КАПА. Егор!

ЕГОР. Прости. Бродят, говорю, две женщины твоего возраста. По нашей улице.

КАПА. Ну и пусть бродят. Тебе то что?

ЕГОР. С чемоданами.

 

Капа подходит к окну.

 

КАПА. С чемоданами? Господи! Приехали!

ЕГОР. Кто?

КАПА. Девочки!

ЕГОР. Та ладно, девочки. Глаза протри!

КАПА. Да это же Ирка, и Верка! Ты что, не узнаешь?!

ЕГОР. Вопрос с подвохом?

КАПА. Это же мои подружки. Ты на нашей свадьбе их видел!

ЕГОР. А! Тридцать пять лет назад…Помню, как сейчас.

КАПА. Сюда идут. Я не ожидала, что они так быстро приедут!

ЕГОР. Ничего себе -быстро…

КАПА. Штаны надень!

ЕГОР. Зачем это?

КАПА. Ты так моих подруг будешь встречать?

ЕГОР. Не буду я их встречать! Чего они вообще приехали?

КАПА. Не знаю. Дела у них тут какие-то.

ЕГОР. Какие еще дела?! Тридцать лет никаких дел не было, а теперь вдруг дела!

КАПА. Да, а теперь вот – да!

ЕГОР. Не буду я их встречать! Я никого не хочу видеть! Не желаю! Мне скоро миллион лет! Я имею право не тратить свою жизнь на людей, которые мне не интересны!

 

Пытается уйти. Капа хватает его за трусы.

 

КАПА. Куда пошел?!

ЕГОР. Я не помню их вообще! Чего они раньше не приезжали?

КАПА. Приезжали. Несколько раз.

ЕГОР. А я где был?

КАПА. Они летом приезжали. Ты был на гастролях.

ЕГОР. Я пошел спать! Как уедут – позовешь!

КАПА. Куда они уедут, идиот?! Они только что прилетели. Аж из Хабаровска!

ЕГОР. Хабаровск – прекрасный город. Если б я там жил, я б никуда из Хабаровска не уезжал!

Уходит.

 

КАПА. (вслед) Егор, вернись! Они на неделю приехали, как минимум! Даже тебе столько проспать не под силу!

 

Звонок в дверь. Егор внезапно возвращается.

 

ЕГОР. Тогда я сдохну! Сдохну, а не выйду!

КАПА. Не ори! Они уже за дверью!

ЕГОР. Скажешь, что я кричу во сне! (понижая голос) А вообще это нечестно! Ты меня даже не предупредила! Не спросила. Хочу ли я, чтобы в мой дом вваливались посторонние и нарушали мой покой! Хо-чу-ли-я!

 

Звонок в дверь.

 

КАПА. А зачем мне спрашивать, если я и так знаю ответ. За-ра-не-е!

ЕГОР. Вот и открывай!

КАПА. Господи. И покормить людей с дороги нечем! Чего я не приготовила эту чертову печенку?!

ЕГОР. (уходя) Пасьянс не сошелся. Ты что, забыла?

КАПА. Иди ты! Спать!

 

В дверь уже барабанят.

 

 

2.

 

Капа открывает. ИРИНА и ВЕРА заходят молча, молча ставят на пол чемоданы и сумки. Вера крупная, одета просто. Ирина изящная, элегантная.

 

КАПА. Что?!

ВЕРА (подходит, ощупывает и осматривает Капу) Жива, здорова?

КАПА. Да куда ж я денусь! А вы что подумали?

 

Вера и Ирина переглядываются. Вера толкает Капу кулаком в плечо.

 

ВЕРА. Значит, все в порядке у тебя?

КАПА. Вера, полегче. У тебя ж кулак, как молот!

ВЕРА. (снова толкает Капу в плечо) Щас тебе будет! И Молот! И серп! И старуха с косой!

Ирина в изнеможении опускается на стул.

 

ИРИНА. Ой мамочки, сейчас умру. Немыслимо!

ВЕРА. ( Капе) Я тебе, коза старая, покажу, как телеграммы фантазировать!

КАПА. Да что такого то? Телеграмма как телеграмма.

 

Ирина достает из сумочки телеграмму и читает.

 

ИРИНА. «Девочки! Все хуже некуда. Приезжайте. А то прокляну».

КАПА. А иначе вы бы не приехали! За тридцать пять лет всего пару раз выбрались из своего Хабаровска! И то порознь!

 

Вера падает на стул.

 

ВЕРА. Знаешь что! Все. Я с тобой в контрах. И разговаривать не хочу.

КАПА. Да вы же сами все время ноете. Как три сестры Чехова – в Москву, в Москву, в Москву!

ВЕРА. И главное – ни на звонки. Ни на смски не отвечала. Змея подколодная.

ИРИНА. Чехова приплела…Бо-же-мой, как я устала. Немыслимо! Нет, то, что за город перебрались – вы большие молодцы. Но искать мы вас замучились.

ВЕРА. Ага. А тут еще один хрен моржовый…

ИРИНА. Вера!

ВЕРА. А как его еще назвать? Мужик какой-то. Сказал, что местный. И уж послал нас так послал. Вообще в противоположную сторону. И мы пока туда, да потом обратно. Ну не знаешь – не морочь людям голову!

ИРИНА. Ох, она его материла. Жаль - он не слышал.

ВЕРА. А эта еще дура каблуки напялила. Я думала – скоро на себе ее придется тащить.

ИРИНА. Да уж в тапочках по улице не хожу.

ВЕРА. Где тапочки? Чего ты…А! Ну тебя. (Капе) Садимся мы в маршрутку…

ИРИНА. Ты же с ней не разговариваешь.

ВЕРА. Теперь я вспомнила про маршрутку и с тобой не разговариваю.

КАПА. Ой, девочки, не смешите меня.

ВЕРА. Не смешно! Садимся мы в маршрутку, я говорю водителю – молоденький такой. Ну что, сынок, довезешь двух пенсионерок бесплатно? Он нам – садитесь, бабушки. Улыбается – улыбка как у Гагарина. Эта (показывает на Ирину) красная как жопа макаки, жила вот тут между бровей вздулась. Какие мы тебе, кричит, бабушки! Парень аж перепугался. Я ей – садись, говорю, отдыхай. А она орет, будто в атаку бежит – остановите автобус! Я на нем не поеду! Все, истерика. Разговаривать бесполезно. Я мальчику говорю – давай, шОфер, останавливай свой транспорт, мы приехали. Из-за этой звезды мы потом еще полчаса следующую маршрутку ждали.

ИРИНА. А тебе лишь бы на шару проехаться! Из-за копеек так унижаться!

ВЕРА. Ничего себе копейки! Ты че, вдова миллионера?

ИРИНА. Вера, ты как танк. Ты – танк, Вера. Вот все должно быть по-твоему. Я твоей невестке не завидую.

КАПА. Как там, кстати, Сережа с Наташей? Внуки как?

ВЕРА. Как-как. Нормально. Учу помаленьку. Но своих мозгов не вставишь.

ИРИНА. Вот. А я что говорю…Они, кстати, дом построили.

КАПА. Что строили - я знаю. Достроили, наконец? Поздравляю.

ВЕРА. Спасибо.

ИРИНА. И тебе не теремок какой-нибудь. Усадьбище.

КАПА. Ну да. Вера ж квартиру продала.

ИРИНА. И квартиру, и дачу.

ВЕРА. И все равно сто лет строили. Как вспомню – денег ни на что не хватает. То и дело – стоп машина. Несколько кирпичей выложили – радуемся, как дети. А по инстанция всяким сколько бегали – я в основном.

ИРИНА. Представляешь, наша Верка сама взятки давала.

КАПА. Да ты что?

ВЕРА. А то! К шестидесяти годам научилась. Здесь главное – не краснеть. Они ужас как не любят, когда ты взятку даешь и краснеешь…

КАПА. (смеется)А что, если покраснеешь, взятку не возьмут?

ВЕРА. Возьмут, но больше, чем с других.

КАПА. Это за что ж?

ВЕРА. Видимо, за моральный ущерб. (Капе) Слушай, а твой то где? С Егором все в порядке?

КАПА. Да. Более-менее…Но в общем – да.

ИРИНА. Чего-то темнишь ты. А на работе?

КАПА. Все. Ушла. Напреподавалась – во! Теперь могу пить, курить и матом ругаться.

ИРИНА. Эй, а кто ж теперь детям про Анну Каренину расскажет?

ВЕРА. А чего про нее рассказывать? Пусть сами читают.

КАПА. Ага, прочитают они. Краткое содержание в Интернете. Время чтения десять минут.

ВЕРА. Чего десять минут?

КАПА. Так в Интернете пишут. Чтоб дети знали, сколько времени они потратят на чтение.

ИРИНА. Анна Каренина за десять минут?

КАПА. Время – деньги…Да нормально все. Я только это. Попросить вас хотела.

ВЕРА. Чего?

КАПА. Вы не могли бы сказать Егору, что сами приехали.

ВЕРА. А мы и так сами приехали. Никто нас даже не встретил.

КАПА. Имею ввиду, я никакую телеграмму не посылала. Вас сюда не вызывала. Вы по своим делам в Москву приехали. Хорошо?

ВЕРА. Ты, мать, обалдела, что ли?

КАПА. Ну, так надо.

ВЕРА. Зачем надо? Что, если не будешь врать каждые пять минут, помрешь?

КАПА. Я вам потом объясню.

ИРИНА. Вера, да не будь ты занудой.

ВЕРА. Кто зануда? Я зануда?

КАПА. (тормошит Веру) Немножко.

ВЕРА. Та делайте, что хотите…Только какого хрена, спросит Егор, мы так внезапно в Москву прикатили?

КАПА. Я уже придумала. Скажем, что Ирина в Москву приехала на роль пробоваться. В кино. ( Ирине) К вам в театр режиссер московский приезжал и тебя пригласил.

ВЕРА. Ира уже год как в театре не работает.

КАПА. Я не знала.

ИРИНА. (поднимается) Где тут у вас ванная? Мне умыться надо. Не могу после дороги вся эта пыль на лице.

КАПА. Направо вторая дверь.

 

Пауза.

 

ВЕРА (понижая голос) Что-то со связками у нее. Узелки что ли какие. Я в этом не понимаю ничего. Голос то есть, а потом бац – и нет. Короче, не стала она дожидаться, как там что решится. Сказала – сама уйду. Так честнее.

 

Пауза.

 

КАПА. Гордая слишком.

ВЕРА. Со стороны рассуждать легко.

КАПА. (жестко) Сразу сдаваться тоже не трудно.

ВЕРА. Ой, да иди ты!…Что ей там, гардеробщицей оставаться?

КАПА. Понятия не имею. Но за то, что любишь, надо цепляться. Точно тебе говорю.

ВЕРА. Может ты и права. Но знаешь, цепляться…все равно как-то хреново звучит.

КАПА. Звучит – не звучит…

 

Возвращается Ирина.

 

ИРИНА. А я решила, что Капа права. Егор то не знает, что я из театра ушла. Можно и подыграть.

КАПА. Вот именно. А потом, когда уезжать будете – скажешь, что не прошла пробы. И все.

ИРИНА. Что значит - не прошла? С какой это стати я не прошла?

КАПА. Пробы то понарошку!

ИРИНА. Все равно, с какой стати я не прошла? Егор ведь не знает, что пробы понарошку, и как я буду выглядеть? Жалкой неудачницей? Нееет. Мне это не нравится.

ВЕРА. Ты дура, что ли?

КАПА. Ладно. Скажем, что тебя на роль утвердили, но ты сама отказалась сниматься.

ИРИНА. Я сама отказалась?!

КАПА. Ну, я не знаю. Допустим, режиссер настаивал на откровенных сценах, обнаженка и все такое, а ты отказалась.

ИРИНА. И с чего бы это я отказалась?

ВЕРА. Лично я отказалась бы сниматься в откровенных сценах.

ИРИНА. А тебе никто и не предлагал!

ВЕРА. Так тебе тоже, твою мать!

 

В окне появляется СЕМЕН.

 

СЕМЕН. Добрый вечерок. Не мешаю? Вы все-таки отыскали свою подругу. Люблю настойчивых женщин.

КАПА. Чего тебе надо, Семен? Егор спит.

ИРИНА. Вера, это же он?

ВЕРА. Он самый!

КАПА. Кто?

ВЕРА. Моржовый хрен.

ИРИНА. Вера!

ВЕРА. Ну, я чтоб сразу понятно.

КАПА. Ты что, Семен, последние мозги пропил? Ты зачем моих подруг черти-куда направил?

СЕМЕН. А откуда я знаю, что они твои подруги? Может, это аферистки какие-нибудь. Я этого не знаю.

ИРИНА. Так вы что, специально? Вы видите, что мы еле идем, у нас тяжеленные чемоданы. И вместо того, чтобы помочь, еще и поиздевались над нами?

СЕМЕН. Как же мне не ай-я-яй?!

ВЕРА. Ты вообще нормальный? Или как?

СЕМЕН. Относительно.

ИРИНА. (рассматривает свои ноги) Ноги до крови растерла. Я понимаю, что если совести у человека нет, то ее не одолжишь, но вы, Семен, бесчувственный человек. Так и знайте.

СЕМЕН. Да вы что?! Ночью спать не буду. Так глубоко в душу запали мне ваши слова.

КАПА. Может, хватит, Семен? Я серьезно.

СЕМЕН. Так и я серьезно. И даже прошу прощения. Я ведь забыл. У красивой женщины в жизни только и боли, что от новых туфель. Ужасно сурова жизнь к красивым женщинам, а тут еще и я.

ИРИНА. (принимает кокетливую позу) Мерси за комплимент.

ВЕРА. Сядь нормально. Тоже мне. Шэрон Стоун.

СЕМЕН. На меня все эти основные инстинкты не действуют. Хоть за уши ноги забросьте…

ИРИНА. Что вы…в самом деле!

КАПА. Так, все (решительно направляется к окну) Руки убрал с подоконника! Я закрываю окно. Руки убрал, я сказала!

СЕМЕН. Осторожнее! Что вы, с ума сошли в такую жару окно закрывать? Задохнетесь!

КАПА. Семен, я тебя по-хорошему прошу. Иди себе, куда шел.

СЕМЕН. Так я к вам и шел.

КАПА. Тогда иди, откуда пришел. Видишь, ко мне подруги приехали. Не умылись с дороги, не отдохнули…

СЕМЕН. Не выпили.

КАПА. Нас уже трое, Семен. Четвертый – лишний.

СЕМЕН. А Егор?

КАПА. Егор спит. Я же сказала уже.

СЕМЕН. (достает мобильный) Нет, я один не уйду. (смотрит на часы) Мне грустно с десяти утра. В новостях передали в Мексике снова землетрясение. Люди без электричества.

КАПА. Кому ты звонишь?

СЕМЕН. Или это не в Мексике. Егор? Спишь? Нет?! (выразительно смотрит на Капу) Давай сюда. Я тут под окошком. Пройдемся в конец улочки. (кладет трубку)

КАПА. Я вам пройдусь в конец улицы

ИРИНА. А что там?

СЕМЕН. Секрет, красавица.

КАПА. Пивная у них там, в конце улицы.

СЕМЕН. Не пивная, а паб.

ВЕРА. А ты я смотрю беспризорный?

СЕМЕН. А тебе чего так интересно? Или вы в Москву за мужиками?

ВЕРА. В Москву? За мужиками? Ты бы еще сказал – в цирк за картошкой, или за грибами на пляж.

СЕМЕН. Чего ж тогда приехали?

ВЕРА. На пробы. К нам кинорежиссер в Хабаровск приезжал. Пригласил на пробы в Москву.

СЕМЕН. Фига се! Что, ходил в Хабаровске по рыночку, выбирал капусту с огурцами, а тут бац чудное мгновенье! Господи. Точно! Новая Нона Мордюкова!

КАПА. Разошелся.

ВЕРА. Во-первых, не меня пригласили на пробы. А Иру.

СЕМЕН. (Ире) Пардон.

ВЕРА. А я на рынке не…

 

Входит Егор. Он теперь не в семейных трусах, а в брюках.

 

ЕГОР. Здрасьте.

ИРИНА. Добрый день.

ЕГОР. С приездом.

ВЕРА. Спасибо.

СЕМЕН. Как поспал?

ЕГОР. Хорошо, но недолго. Кап, мы прошвырнемся с Семеном?

КАПА. Только очень быстро..

ЕГОР. Я тебе нужен?

КАПА. У нас гости, Егор.

ЕГОР. Зачем ты повторяешь все время?

КАПА. Чтоб до тебя дошло.

ЕГОР. До меня дошло.

КАПА. Я что-то пока не вижу.

ЕГОР. Та ладно! Я даже в штанах!

 

Егор выходит.

.

КАПА. (в окно) Чтоб через час был дома!

 

3.

 

В комнате Капа, Ира и Вера. Они сидят за столом, пьют водку, закусывают бутербродами.

 

ВЕРА. Щас как нахрюкаемся на голодный желудок.

 

Ира и Капа прыскают от смеха.

 

КАПА. Наклюкаемся.

ВЕРА. А я как сказала?

ИРИНА. Нахрюкаемся.

ВЕРА. Нахрюкаемся?

КАПА. Да!

 

Смеются все вместе до слез.

 

КАПА. Девочки. Все. Харе ржать. У меня к вам серьезный разговор.

ВЕРА. И мы тебя внимательно слушаем.

 

Ирина снова смеется.

 

ВЕРА. Короче, я тебя внимательно слушаю. А от этой (кивает на Ирину) все одно никакого толку. Не, ну ты посмотри на нее…

КАПА. Девочки. Мне нужны вы обе. Кто знает, как там дальше повернется…

ВЕРА. Ой, а печенка не подгорит? Сиди, я сбегаю посмотрю.

 

Вера убегает на кухню.

 

КАПА. Вера! Я ее выключила уже! Куда ты подорвалась?! Вот малохольная.

ИРИНА. Ты что! Немыслимо! Вера полчаса не была на кухне. Жизнь проходит мимо.

КАПА. Вера! Ну, где ты там?

 

Вера возвращается.

 

ВЕРА. Слышишь, а кто выключил печенку?

КАПА. Да я же!

ИРИНА. Мы тебе кричали.

ВЕРА. А я бегу. Ненавижу, когда что-нибудь подгорает.

КАПА. Садись уже.

 

Вера садится.

 

ВЕРА. Так все. Села…

КАПА. Значит так. Господи, не знаю даже с чего начать.

ВЕРА. Да ты уже нас запугала.

ИРИНА. А ты закрой глаза, расслабься, выброси все из головы, а потом скажи, что первое в голову придет.

КАПА. Нет, расслабиться не получится…Ладно.

 

Пауза.

 

КАПА. Девочки, я хочу, чтобы кто-нибудь из вас забрал Егора. Насовсем.

 

Снова пауза.

 

ИРИНА. Как это – «забрал»?

КАПА. В мужья.

ВЕРА. Ты че, баба, совсем обалдела?

ИРИНА. Немыслимо.

КАПА. Уйти хочу от него. И не отговаривайте меня. Бесполезно.

ВЕРА. Если дура, уходи. А нас впутывать не надо. Ты чего, за этим нас из Хабаровска вызвала?!

ИРИНА. ( Вере) Она нас разыгрывает.

КАПА. Да я так и так уйду. Я не для семейного совета вас пригласила. Но тридцать пять лет вместе…Не могу я просто так его бросить. Девочки, родные, любимые. Только вы у меня есть, вы мне как сестры. Охмурите его, пожалуйста. Кто-нибудь. Вера, Ира! И я тогда со спокойной душой уеду.

ИРИНА. Куда уедешь?!

КАПА. Пока не знаю. Это еще не точно. Но вот –вот будет решено.

ВЕРА. Кем решено?

КАПА. Какая разница?

ВЕРА. У тебя любовник, что ли?

ИРИНА. Вера!

ВЕРА. А что я такого спросила? Моя подруга попрощалась с крышей. Имею я право знать причину?

КАПА. Девочки, не мучьте. Не все зависит только от меня.

ИРИНА. Он что, тоже женат?

ВЕРА. Так. Приехали.

КАПА. Да никто не женат! Успокойтесь! Все равно сейчас больше не скажу. Вы главное ответьте – согласны Егора забрать? Или может, у вас есть кто?

ИРИНА. У меня есть.

КАПА и ВЕРА (вместе) Кто?

ИРИНА. Да приезжал тут один режиссер из Москвы. На пробы меня пригласил. Кажется он ко мне еще и неравнодушен.

КАПА. Это ж мы вместе придумали!

ИРИНА. Да? Ну, тогда у меня никого нет.

ВЕРА. Тю, дурочка!

 

Смеются.

 

ИРИНА. Нет, ну ты придумала, Кап. Ты видела, как Егор на нас смотрел?

ВЕРА. Как баран на новые ворота.

ИРИНА. Ты что, ему ничего про нас не рассказывала, что ли?

КАПА. Да рассказывала. Но сначала ж он воображал себя великим пианистом. Вторым Рихтером. Больше его ничего не интересовало. Что ни скажи - в одно ухо влетело, в другое вылетело. Потом он догадался, что великим пианистом никогда не быть…А тогда ему уже совсем все пофиг стало. Я, конечно, сразу понимала, что никакой он не второй, и даже не пятый и не десятый Рихтер. Но те времена были самые счастливые в нашей жизни… Девочки, подождете минутку?. Мне почту надо глянуть. Это раз-два. Хорошо?

 

Подходит к ноутбуку. Смотрит почту.

 

ВЕРА. Какую еще почту?

ИРИНА. Электронную.

ВЕРА. А…а что за срочность?

КАПА. Да так. Письмо должно придти. Важное.

ИРИНА. (шепчет Вере) Любовник. Точно тебе говорю.

ВЕРА. Прости господи…

 

Капа возвращается за стол.

ИРИНА. Пришло?

КАПА. Нет, пока.

 

Ирина и Вера переглядываются. Вера откашливается.

 

КАПА. Ладно, девочки. Хватит кашлять. Давайте еще выпьем. За нас. Чтоб у нас все было хорошо. И даже лучше.

ИРИНА. Давайте.

ВЕРА. Давайте.

 

Выпивают.

 

КАПА. Я понимаю. Предложение мое кажется на первый взгляд бредовым…

ВЕРА. Ты серьезно, Кап? Хочешь продолжать эту тему?

КАПА. Вер, ну хоть раз можешь свернуть с правильного курса? А вдруг твое счастье находится на пять шагов левее, или правее. А ты прешь вперед – голову не повернешь.

ВЕРА. Если головой много вертеть, то шею свернуть можно.

ИРИНА. Бо-же-мой! Какая ты…

ВЕРА. Какая?

ИРИНА. Твердолобая. Просто немыслимо! Ты, Капа в курсе, что ее Вася недавно объявился?

ВЕРА. Вот трепло…

ИРИНА. Трепло – это когда неправду говорят. А я все, как есть.

КАПА. Один нарисовался, или с кикиморой своей?

ВЕРА. Один.

ИРИНА. Он ей сначала целый год письма писал – винился.

КАПА. Простила?

ИРИНА. Что ты, как можно! Ты Веру не знаешь? Ни на одно письмо не ответила. Ну и Вася самолично прибыл Уж просил он ее просил, умолял он ее умолял. В ногах валялся.

КАПА. А я говорила – еще на коленях приползет.

ВЕРА. Да не валялся он. Споткнулся. Порожек у нас в доме высокий.

ИРИНА. Ну а толку что? Приполз. А она его выгнала. Да так, что Вася теперь долго в Хабаровске не появится. А ты говоришь – пять шагов налево.

ВЕРА. Отвыкла я от него. Вот прям смотрю – чужой человек. Понимаете?

КАПА. Раньше бы не поняла, а теперь понимаю.

ИРИНА. Тебе Егор тоже изменил, что ли?

КАПА. Ира! Включи мозги. Если бы он мне изменил, зачем бы я вас тогда вызывала? Я бы перекрестилась и благословила его. А сама пошла своей дорогой.

ВЕРА. (Ирине) Это только ты всех своих козлов прощаешь. А толку? Сколько козлов не прощай, они остаются козлами, а ты все равно одна. Как и я.

ИРИНА. Так да не так.

ВЕРА. Это что такое значит?

ИРИНА. А то, что я одна, пока хочу быть одна. Ничего личного.

ВЕРА. Я тоже одна, пока хочу.

ИРИНА. Да, да.

ВЕРА. Да, да. Просто мне мужики на данный момент не интересны.

ИРИНА. Просто у кого-то лучше получается мужиков охмурять, а у кого-то борщи варить и носы сопливые подтирать. Уж извини.

ВЕРА. Я, хотя бы, ни под кого не стелюсь!

ИРИНА. Я стелюсь?!

КАПА. Девочки, вы чего завелись?

ИРИНА. А ты слышала, как эта кухарка меня назвала?

ВЕРА. Да ты не волнуйся! Я повторю…

ИРИНА. Ах ты!

 

Подскакивают друг к другу. Капа успевает вскочить между ними.

 

КАПА. Брейк, девочки. Хватит, я сказала!

ИРИНА. Между прочим, сейчас – это тебе не то, что раньше! В наше время быть подстилкой почетней, чем кухаркой!

КАПА. Ты чего городишь?!

ВЕРА. Господи. Я догадалась, из-за чего вдруг весь этот кипиш! Это она запах мужика почуяла. А я получилась – третья лишняя. Да забирай Егора себе. Он мне сто лет не нужен! Мне вообще все эти козлы не нужны!

ИРИНА. Просто ты знаешь, что Егор тебя не выберет. Я и ты. Ты и я. Выбор любого мужика очевиден!

 

Вера срывается с места и уходит. Капа бежит за ней.

 

КАПА. Вера!

 

Вера не слушает ее. Капа возвращается к Ирине. Вырывает у нее из рук стопку водки.

 

КАПА. Ты чего к Верке прицепилась?!

ИРИНА. Я прицепилась?!...Вечно тычет в нос… Сын у нее, видите ли, невестка, внуки. Такая авторитетная стала тетка – прям откройте рот и слушайте! Знаешь, что я думаю?

КАПА. А ты не думай, Ира, не думай! Тебе вредно!

ИРИНА. Слушай, Капочка, ты тут далеко, а мы там все время…Тебе не понять. Не вникай.

КАПА. Что вам делить то вообще?

ИРИНА. А что ты ее все время защищаешь?!

КАПА. Да никого я не защищаю!

 

Вера входит в комнату с чемоданом.

 

ИРИНА. Как удачно, что чемоданы еще не разобрали.

КАПА. ( Вере) Ты никуда не поедешь. Ночь на дворе! Давай, утро вечера мудренее.

ВЕРА. Да плевать мне – мудренее, не мудренее. Я не хочу мешать личному счастью подруги.

ИРИНА. Немыслимо! Как ты можешь мне помешать?

КАПА. Знаете что! Идите вы! Обе!

ИРИНА. (Вере) Позвони, как доберешься!

 

Вера направляется к выходу. У самого выхода с грохотом ставит чемодан на пол.

 

ВЕРА. А не поеду я никуда!

ИРИНА. Ну и слава богу! Уже и сказать ничего нельзя – сразу подорвалась!

КАПА. Как дуры.

ВЕРА. И не говори.

ИРИНА. Не давайте мне пить. Сколько раз просила!

 

Все обнимаются.

 

ВЕРА. (Ирине) Но ты сильно не радуйся. Я решила забрать Егора себе. Ясно?

 

Капа смеется.

 

ИРИНА. Не хочу снова ссориться, но ты же понимаешь, что против меня у тебя шансов нет?

ВЕРА. А это мы посмотрим.

 

Ирана срывается и выбегает из комнаты.

 

ВЕРА. Куда это она?

КАПА. (смеется) С вами столько эмоций – у меня за десять лет столько не было.

ВЕРА. Переезжай в Хабаровск.

КАПА. Часто ссоритесь?

ВЕРА. Да мы не так уж часто и видимся. Но бывает. Поссоримся – и неделю не разговариваем. Сейчас вот только из-за тебя так быстро помирились.

КАПА. (обнимает Веру) Спасибо, девочки!

ВЕРА. Слушай, а где рояль? У вас рояль был…черный, кажется.

КАПА. Черный, да.

ВЕРА. Выбросили, что ли?

КАПА. Типа того. Когда переезжали, Егор выбросить хотел. Я настояла, чтоб мы его на чердаке оставили. Думала – вот депрессия пройдет... Но он ни разу не притронулся.

ВЕРА. А что он теперь?

КАПА. Дает уроки музыки. Частные. И то…по скрипке.

ВЕРА. А он и на скрипке умеет?

КАПА. Угу.

ВЕРА. Нравится?

КАПА. Неа…

 

Ирина заходит в комнату тоже с чемоданом.

 

КАПА. Ты куда?

ВЕРА. Чего ты его сюда притащила? Лучше б мой обратно оттарабанила.

ИРИНА. Тчч! Я вам что-то показать хочу. Тебе, Вера, особенно.

ВЕРА. Не надо мне особенно.

ИРИНА. (открывает чемодан) Нет, нет. Надо! Вот! (достает из чемодана кружевные трусики)

ВЕРА. И что?

ИРИНА. И вот! (достает красивый бюстгальтер)

КАПА. Дорогущее наверное…белье.

ИРИНА. Настоящая женщина на красоте не экономит. Ты уже понимаешь, Верочка, что у тебя против меня шансов ноль?

ВЕРА. Конечно. Ты ж сейчас наденешь трусы и лифчик и пойдешь на улицу Егора встречать.

ИРИНА. Неет. Вот что я сейчас надену. (достает из чемодана шикарное красное платье)

КАПА. Обалдеть! Действительно, очень секси.

ВЕРА. Чего?

ИРИНА. Секси.

ВЕРА. Вам че, по семнадцать лет, что ли?

 

За окном слышны голоса Егора и Семена. Капа подходит к окну. Вера за ней.

 

КАПА. О, Егор возвращается. Семена с собой тащит зачем-то. Прибила бы.

ИРИНА. А Семен этот что из себя? Старый дев? Или разведенный?

КАПА. Вдовец он. Год назад жена умерла у него. Попросил нас по-соседски помочь с похоронами. С тех пор они с Егором и сошлись.

 

Капа оборачивается и видит, как Ирина быстро переодевается в красное платье.

 

КАПА. (смеется) Господи, ну бесстыжая! Ты бы еще перед окном стала!

ИРИНА. Ага, станешь тут. Вы ж все загородили своими тушами. Зеркало есть в этом доме?

 

 

4.

 

Заходят Егор и Семен. В руках у Егора букет полевых цветов.

 

КАПА. Явились. Я тебе сказала через час быть.

ЕГОР. Семен сказал…

КАПА. А Семена вообще никто не звал.

ИРИНА (подходит к Егору, забирает цветы) Бо-же-мой! Какая красота! Просто сумасшедшие цветы! Невероятные! Спасибо! (берет Егора за руку)

ЕГОР. Это Семен придумал. С цветами. А за дверью застеснялся – мне сунул.

ИРИНА. Капа, возьми цветы. Поставь куда-нибудь….

 

Капа забирает цветы.

 

ВЕРА. Я так понимаю, что это Семен извиняется за свое поведение.

СЕМЕН. Да, и за прошлое, и за будущее.

КАПА. Не маловат ли букетик?

ИРИНА. (Егору) Какая рука у тебя холодная. Пойдем греться.

 

Ирина увлекает Егора на диван. Берет его руки в свои. Греет.

 

СЕМЕН. (подходит к Вере, кивает на Егора и Ирину) А что происходит?

ВЕРА. Что происходит? Замерз человек!

 

Вера подходит к Капе.

 

ВЕРА. Ну что? Еще не передумала?

КАПА. Наоборот. Давай, давай. И ты подключайся…Есть кто-нибудь будет?

ЕГОР. (высвобождает руки от Ирины) Та ладно! Неужели в доме есть еда?

КАПА. Куриная печенка.

ЕГОР. Назло всем пасьянсам!

КАПА. Я разогрею.

ЕГОР. А супа нет? Чего-то горяченького хочется.

ИРИНА. Я же говорю – он замерз.

КАПА. Нет! Супа нет. Или ешь, что дают. Или ходи голодным.

ВЕРА. Ой господи, Капа. Делов-то суп. Сейчас из печенки и сварим. Пятнадцать минут.

 

Вера уходит на кухню.

 

ЕГОР. Вот учись, Капа! (кричит) Спасибо, Верочка! Я ее, кстати, вспомнил. Она к нам на свадьбу в ресторан свои котлеты принесла. Это было самое вкусное на свадьбе. Слышишь, Семен? Деликатесы всякие на тарелочках, красивое все такое. А тут котлеты Верочкины. Огромные, как лапти. Но запах, вкус…У меня батя потом еще долго спрашивал – а чего твоя жена больше не готовит те котлеты?

КАПА. А это не жена.

ЕГОР. А это не жена.

 

Капа начинает накрывать на стол. Семен ей эпизодически помогает. Капа на его помощь реагирует сухо.

 

ИРИНА. А меня что, не помнишь?

ЕГОР. Смутно.

ИРИНА. Я танцевала лучше всех!

КАПА. Это точно. Мужики от нее не отходили.

ЕГОР. Не помню…Наверное, тебя за мужиками не было видно (смеется)

ИРИНА (бьет кокетливо Егора в плечо) Дурак, противный! Мы же с тобой танцевали. Потом шафер твой водку из моей туфли пил. Он мою выбрал – потому что моя была самая маленькая.

КАПА. Золушка, ты наша.

 

Заходит Вера.

 

ВЕРА. Кап, где у тебя супница?

КАПА. В шкафу. Внизу. Найдешь?

 

Вера берет супницу, но задерживается, когда Семен начинает говорить.

 

СЕМЕН. Деликатесы, котлеты, туфли с водкой…А мы с моей бывшей пошли в загс, расписались и всех делов.

КАПА. Это с какой же бывшей?

СЕМЕН. С Натальей, с кем? У меня больше не было никого.

КАПА. Про умершую жену не говорят – «бывшая».

СЕМЕН. А как говорят?

КАПА. Покойная.

СЕМЕН. Ну, раз она покойная, значит, она мне уже не жена. Стало быть, бывшая.

ВЕРА. Так и скажи – не любил ее.

СЕМЕН. Любил- не любил…

ИРИНА. Да не любил. Просто пошли, просто расписались…

КАПА. Что, зажал свадьбу, Семен?

СЕМЕН. А почему вы думаете, что я зажал? Может, это она не хотела?

ВЕРА. По сколько лет вам было?

СЕМЕН. Это нескромный вопрос. Мы были очень молоды.

ВЕРА. Все девушки мечтают о настоящей свадьбе. Платье, фата…

ИРИНА. И прочее.

СЕМЕН. Наверное, она и мечтала. О настоящей. Но я был временный вариант. Так, на всякий случай, чтоб в старых девах не остаться.

КАПА. Глупости какие-то говоришь.

СЕМЕН. Ну вот. Женщинам как правду говоришь – сразу глупости.

КАПА. Если ты был временный вариант, чего ж она столько лет с тобой жила?

СЕМЕН. Знаешь, как бывает…Нравится человеку, допустим, Мерседес, но денег у него нет, и покупает он Ладу. Думает, вот раскручусь, деньги появятся – куплю мерс. Время проходит. Денег нет…Печалька. Вот и катаешься на том, что есть…

ЕГОР. Да уж, нет ничего более постоянного, чем временное.

 

Вера уходит на кухню.

 

КАПА. Балаболка - ты, Семен. Вот чего вот ты такой?

СЕМЕН. Это, наверное, на голодный желудок.

ИРИНА. А у меня на голодный желудок голова начинает болеть.

КАПА. Таблетку дать?

ИРИНА. Да не надо. Сейчас пройдет. Полежать немного нужно.

 

Ирина ложится, кладет голову на колени Егору.

 

ИРИНА. Ничего, я так полежу минуточку?

ЕГОР. Я вообще-то хотел уже к столу садиться…

КАПА. Успеешь к столу. Не можешь посидеть две минуты? Человек просит.

ИРИНА. А завтра еще на эти пробы…

ЕГОР. Какие пробы?

ИРИНА. Ну, как какие? В кино…Я же говорила.

СЕМЕН. Это вы мне говорили.

ИРИНА. Да?

ЕГОР. Кино это хорошо. А что за роль?

СЕМЕН. Чья-то бабушка?

 

Ирина в возмущении вскакивает. Егор, пользуясь случаем, ретируется с дивана, садится за стол.

 

ИРИНА. Роль, между прочим, шикарная. О такой роли мечтают!

СЕМЕН. Так что за роль то?

КАПА. Егор, поставь бутылку на место. Сейчас сядем – всем нальешь.

ИРИНА. Екатерина Вторая. Между прочим, бюджет фильма почти голливудский.

СЕМЕН. Екатерина Вторая тоже была чьей-то бабушкой. Вы же, надеюсь, не молодую Екатерину играете?

ИРИНА. Я еще ничего не играю. Я на пробы приехала.

КАПА. Семен, не доставай Иру.

СЕМЕН. Все нормально. Главное, что у нее голова прошла. Я ужас как не люблю, когда у женщины голова болит. Почему не знаю. Что-то подсознательное. После сорока лет счастливой семейной жизни.

ЕГОР. Хе-хе…Знаем, плавали.

КАПА. Егор!

ЕГОР. Та ладно.

КАПА. Принеси лучше фотоальбом.

ЕГОР. Зачем?

КАПА. Посмотрим фотки. Молодость вспомним.

ИРИНА. Ты чего, мазохистка?! Не надо фотки. Не хочу я никакие фотки. Немыслимо.

ЕГОР. Я тоже не люблю старые фотографии. Смотришь на себя – как будто и не ты. Прямо в морду плюнуть хочется этому молодому идиоту. Чему радуется, чему улыбается?

ИРИНА. Да, да…Я вообще думала, что не постарею никогда. Вообще-то я и сейчас еще не старая. Просто в сравнении. Ну, вы поняли.

СЕМЕН. Какие все…тонкие. С фантазией!

 

Заходит Вера с супницей.

 

КАПА. Не хотите – как хотите. Только без философии.

ЕГОР. О! Суп прибыл.

КАПА. Все за стол…Сейчас еще хлеба принесу. Садись, Вера, уже. Хватит бегать.

 

Все рассаживаются. Вера разливает суп по тарелкам. Капа уходит за хлебом.

 

ИРИНА. Мне много не наливай.

ЕГОР. А мне побольше.

ИРИНА. Немыслимо! Так поздно вредно есть.

ВЕРА. Ну, че ты раскаркалась? Пусть люди едят, на здоровье.

ИРИНА. Да на здоровье…Я за себя говорю. Я другим не указываю

 

Возвращается Капа с хлебом.

КАПА. Чего молчим?

ИРИНА. Вера всем рот затыкает. (Ирина наливает себе водки)

ВЕРА. Нет, ну че ты?

КАПА. (Ирине, понижая голос) Ты бы полегче с беленькой-то.

СЕМЕН. Суп вкуснейший!

ЕГОР. Подтверждаю.

ВЕРА. Да? А не пересолила?

ЕГОР. Та ладно, самое оно.

ВЕРА. А картошки не много? Не слишком густой получился?

СЕМЕН. Картошечка – не соль. Чем больше, тем лучше.

ЕГОР. Горячее, наконец-то. Вот скажи, Семен, разве может мужчина долго прожить без горячего?

СЕМЕН. Так разве ж то жизнь? Так, бессмысленное существование…

ВЕРА. Суп, конечно, вкуснее, когда настоится…

ИРИНА. Да хватит, Вера! Суп вкусный. Все в восторге! Сколько ты еще будешь на комплименты напрашиваться?

КАПА. Ира…

ИРИНА. Но слушать же тошно…Не пересолила? А картошки достаточно? А ничего, что не настоялся? Все прекрасно. Ты – королева супов. Довольна?

 

Пауза. Некоторое время все едят молча. Ирина снова себе наливает водки и выпивает.

 

СЕМЕН. Женская зависть, я вам скажу – страшная штука. Если уж вы, женщины завидуете, то совершенно нерационально и абсурдно. У моей бывшей, то есть покойной , жены была подруга. Жена завидовала ей всю жизнь страшно. Буквально во всем. И вот будто бы подруга и красивее, хотя нифига. И умнее – тоже нифига. И замуж лучше вышла – спорный вопрос. Вот во всем ей моя супруга завидовала. И работа у Светки лучше, и фигура, и одежда…А когда, короче, умирала моя Наталья, ее последние слова были: «Светка, скотина, и тут меня обскакала. Раньше нее помираю…». А мне че-то так в голову стукнуло, я и говорю – да умерла Светка. Наталья аж приподнялась – когда? А я – позавчера. Не говорил – потому что не хотел тебя расстраивать…Вот так, короче, жена моя умерла счастливая.

КАПА. А Светка?

СЕМЕН. Жива-здорова. Недавно в город ездил – в торговом центре столкнулись. Энергичная такая баба.

ВЕРА. Тьфу! Как вы с такой женщиной то столько лет жили?

КАПА. Вера!

ВЕРА. Я что думаю, то и говорю.

ИРИНА. Как жил, как жил. Любил, наверное. Тебе не понять.

СЕМЕН. Любил. Все сорок лет. А она все сорок лет уйти от меня хотела. Я видел – до последнего по сторонам с тоской смотрела.

КАПА. Да уж. Мужики не хотят, но почему-то уходят. А бабы – хотят уйти, а почему-то не уходят.

ВЕРА. А вы, мужики, любите таких – которые глазами по сторонам. А те, кто в глаза вам смотрит, борщи варит – вам на фиг не нужны.

СЕМЕН. Слушай. Вот серьезно. Может, я всю жизнь не по тем дорогам ходил, но вот для меня разговоры о женщинах, которые предано в глаза смотрят и борщи варят, как разговоры об инопланетянах. Вроде как свидетельства существования есть, но лично я с ними не встречался.

ИРИНА. К черту борщи! К черту преданных женщин! Такая тоска со всеми этими Татьянами Ланира…Ларима…Ларинами! Капа, где тут у вас музыка?

ВЕРА. Зачем тебе?

ИРИНА. Не твое дело.

 

Капа встает, идет к музыкальному центру. Ирина за ней.

 

ИРИНА. Покажи, что тут у вас есть?

ЕГОР. Кажется, ее я тоже вспоминаю. На свадьбе чуть драка из-за нее не началась. Да?

ВЕРА. Точно.

СЕМЕН. А вы что, вместе учились?

ВЕРА. Капа, Ирка и я? Да. Мы в театральном все вместе учились. Но актрисой только Ирка стала. А мы с Капой переквалифицировались. Я в медсестры. А Капа филфак закончила. Только она москвичка. А мы из Хабаровска с Иркой – в Хабаровск и уехали.

СЕМЕН. Вы с Капой на актрис не похожи. Неа…

ВЕРА. Спасибо.

СЕМЕН. Это комплимент.

ВЕРА. Я и говорю – спасибо.

ИРИНА. О! Вот эту поставь…давай.

ЕГОР. (подливает себе суп) По-моему сейчас что-то будет…

 

Звучит ритмично-сексуальная композиция, под которую Ирина начинает танцевать.

 

СЕМЕН. (Вере) И ты будешь танцевать?

ВЕРА. Ага, канкан.

 

Егор ест суп. Ирина забирается на обеденный стол и продолжает танец на столе.

 

КАПА. Ир, ну что ты делаешь? Вер, тарелки забирай. Сейчас же полетит все к черту!

СЕМЕН. Ого-го!

 

Капа и Вера еле успевают убирать со стола тарелки. Ирина танцует для Егора.

 

КАПА. (Егору) Тарелку отдай.

ЕГОР. Что?

КАПА. Тарелку дай! Рот раскрыл!

 

Капа забирает тарелку у Егора. Капа и Вера удаляются на кухню.

 

ИРИНА. (Егору) Когда я танцую для тебя – я чувствую себя Айседорой Дункан.

СЕМЕН. Это потому, деточка, что ты не видишь себя со стороны.

 

Ирина показывает Семену средний палец.

 

СЕМЕН. У…Держи ее, Егор. Сейчас упадет ведь.

 

Ирина чуть не падает со стола. Егор ее подхватывает на руки. Ирина тут же обвивает его шею руками. Заходят Капа и Вера.

 

ИРИНА. А я Айседора Дункан.

КАПА. Почему именно Айседора?

ИРИНА. У нее тоже было алое платье.

ВЕРА. Алый шарф у нее был. И все это плохо кончилось…Егор, чего ты ее схватил? Поставь на место!

ЕГОР. Она чуть не упала.

КАПА. Пусть держит, тебе то что?

ВЕРА. Поставь, я сказала.

ИРИНА. Не надо меня никуда ставить! Я ногу подвернула!

ВЕРА. Мозги ты подвернула!

КАПА. Вера, успокойся.

ВЕРА. (Капе) И ты мозги подвернула!

СЕМЕН. Егор, ты бы Ирочку поставил. Видишь, Вера настроена серьезно.

ЕГОР. Да как я ее поставлю. Она вцепилась в меня, как клещ.

КАПА. Егор! Слова подбирай!

ИРИНА. (Егору) Все. Клещ отцепился. Отпускай меня. Отпускай, тебе говорят! (Егор отпускает Ирину) Все! Хватит! Ты, Вера, давай, если хочешь. А я себя не на помойке нашла. В этой игре больше не участвую.

ВЕРА. А я, значит, с помойки?! Я вам, между прочим, сразу сказала – бредовая идея!

ЕГОР. Какая идея?

КАПА. Девочки! (жестами просит Иру и Веру помолчать)

ИРИНА. Не надо мне рот затыкать! Я тебе одолжение, можно сказать, делаю. И за это выслушиваю от твоего муженька. Немыслимо!

ВЕРА. А Капа тут при чем? Не надо просто себя вести, как шмара подзаборная!

ИРИНА. Это я шмара?!

ВЕРА. Ты!

КАПА. Девочки, успокойтесь!

ИРИНА. Интересно, почему это я – шмара?

ВЕРА. Потому что вешаешься на чужого мужика! На одного вешаешься, другому глазки строишь!

ИРИНА. Она сама мне разрешила! Дала, между прочим, зеленый свет!

СЕМЕН. С этого места попрошу поподробнее.

ВЕРА. И мне дала зеленый свет, но я разве себя веду как…!

КАПА. Вера!

 

Капа оглядывается на Егора. Егор мрачнее тучи.

 

ИРИНА. (Вере) Только ты никому и даром не нужна! И даже если доплатить!

ВЕРА. Ах ты ж, сучка-пустоцвет!

ИРИНА. Корова! Кухарка!

 

Вера и Ирина бросаются друг на друга. Начинается женская драка.

 

СЕМЕН. Где мои семнадцать лет?

КАПА. Семен, Егор! Да разнимите же их!

 

 

Капа пытается разнять Веру и Иру.

 

КАПА. Егор, ты чего застыл? Помогай!

 

Егор не двигается с места.

 

КАПА. Егор!

 

Егор в ярости переворачивает стол. Стол с грохотом падает на пол, останавливая драку Иры и Веры. Женщины от неожиданности вскрикивают. Вера хватается за поясницу.

 

ВЕРА. Ох…

ЕГОР. Я у Семена переночую.

КАПА. Егор, подожди!

ЕГОР. Пристроить меня, значит, хочешь?

КАПА. Хочу!

ЕГОР. А вот интересно, как это ты…мотивировала?

ИРИНА. Чего там мотивировать? Маленький что ли? Опостылел муж. Так бывает.

КАПА. Ира, да заткнись уже!

ЕГОР. Развлекайтесь.

 

Семен и Егор уходят, громко хлопнув дверью.

 

ИРИНА. Боже мой. Что ж столько грохота. Он же у тебя вроде пианист, а не ударник.

ВЕРА. Ох…

 

 

 

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ

 

5.

 

Обстановка та же. Капа сидит за ноутбуком. Вера домывает пол. У Ирины жестокое похмелье. Она лежит на диване и стонет.

 

ВЕРА. Подними ноги.

ИРИНА. (слабым голосом) У меня что, есть ноги? Мне кажется, что у меня сейчас есть только голова.

ВЕРА. Прям не голова, а мираж. Сегодня есть, а вчера обыскались.

ИРИНА. Не начинай, а?

КАПА. Помолчите обе.

 

Вера с ведром уходит.

 

ИРИНА (шепотом) Капа!

 

Капа не реагирует.

 

ИРИНА. (чуть громче) Капа!

КАПА. Чего тебе?

ИРИНА. У тебя лед есть?

КАПА. Есть.

ИРИНА. А где?

КАПА. В морозильнике.

 

Пауза.

 

ИРИНА (шепотом) Капа!

 

Капа не реагирует.

 

ИРИНА. (чуть громче) Капа!

КАПА. Что?!

ИРИНА. А принести можешь?

КАПА. Что?

ИРИНА. Лед.

 

Капа нехотя встает, идет на кухню.

 

КАПА. О господи, за что мне это?

ИРИНА. А у тебя лед в ведерке?

КАПА. В ведерке.

ИРИНА. А можешь принести мне все ведерко?

 

Капа, не отвечая, уходит. Через полминуты возвращается с ведерком льда. Молча отдает его Ирине. Снова садится за ноутбук.

 

ИРИНА. А что, побольше ведерка нет?

КАПА. Зачем тебе побольше?!

ИРИНА. Я хотела голову туда засунуть.

КАПА. Как засунуть?

ИРИНА. Це-ли-ком.

 

Возвращается Вера.

 

ВЕРА. Кап, может черешни нарвать?

КАПА. Не надо.

ВЕРА. Приготовить чего?

КАПА. Нет.

ВЕРА. Ну, прости ты нас.

КАПА. Вера, я не злюсь. То есть злюсь, но на себя. Хотела всех осчастливить. Не получилось.

ВЕРА. Бедный Егор. Расстроился мужик.

КАПА. Ой, я тебя умоляю.

ИРИНА. Слушайте, а когда мне на пробы? Кто-нибудь помнит?

ВЕРА. Ты че, мать? Ты тут часом с дивана не падала?

КАПА. Придумали мы пробы. Нет никаких проб. Вспомни.

ИРИНА. Нет?

КАПА. Нет.

ИРИНА. Ну и слава богу, а то я совсем не в контексте…

ВЕРА. Ох, Ирка.

ИРИНА. Немыслимо. А мне, представляете, привиделось так ясно…И режиссер этот прямо у меня перед глазами - то ли на Пушкина похож, то ли на француза – маленький, кучерявенький. Знаете, весь такой…в экзальтации. Я еще думаю – боже, как я с ним буду работать…

КАПА. Грезы наяву.

ИРИНА. Кошмар!

ВЕРА. Кино для тебя было бы хорошо. Там, наверное, эти твои узелки…на связках не так мешали бы. Да?

 

Пауза.

ИРИНА. Я вас обманула.

КАПА. Когда?

ИРИНА. Вообще…Со связками у меня все в порядке.

ВЕРА. Ну и зачем?

ИРИНА. Да ты всполошилась так тогда. Когда я сказала, что из театра ушла. Вот я и придумала. Про связки. Не хотелось объяснять, что к чему.

КАПА. Ушла и ушла. Ты объяснять никому не обязана. Я тоже из школы уходила – никому ничего объяснять не стала.

ИРИНА. Ну, я не ты.

КАПА. А что я?

ИРИНА. Ты – жесткая. Я в хорошем смысле.. Не думаешь, кто что о тебе думает. Идешь своей дорогой. Захотела – поступила в театральный. Потом захотела – на филфак. И, как говорится, всем вам фак… Главное все спокойно, уверенно. Без терзаний.

КАПА. Я просто знаю, чего хочу.

ИРИНА (горько смеется) Так я тоже знаю, чего хочу, чего не хочу. Всю жизнь знаю, а поступаю по-другому. То обидеть кого-то боюсь, то не оправдать ожиданий боюсь, то боюсь, что назовут неудачницей. Скажут, что дура. И все время чего-то боюсь, боюсь, боюсь.

ВЕРА. Ир, ну чего ты наговариваешь на себя. У тебя похмелье просто. Вот ты и депрессуешь.

ИРИНА (качает головой) Знаете, у нас дома дисциплина всегда была – железная. Папа военный…

КАПА. О да…твой папа.

ИРИНА. Да. Да. Я в такой строгости воспитывалась – не дай бог. Подъем на рассвете, зарядка утренняя, английский, легкая атлетика, куда-то опоздать – государственное преступление, сидеть без дела – расстрел на месте. Как можно сидеть без дела? Никак нельзя без дела. Читай, вяжи. Не хочешь? Пыль вытирай. А мне иногда так хотелось – просто посидеть помечтать…ну хоть несколько минуточек…Кому сказать сейчас – не поверят – мы под гимн Советского Союза всегда вставали. Стоя только слушали. Как услышишь гимн – по радио, или по телевизору – вставай, да еще с торжественным лицом. Как караульный у мавзолея. Мама у меня тихая была, спокойная. Ее весь этот наш семейно-казарменный порядок как будто и не напрягал. Или виду она не показывала. Знала, что папе противостоять бесполезно. Я когда в восемь лет у Пушкина прочла – «привычка свыше нам дана. Замена счастию она». Так сразу у меня в голове мысль пронеслась – про маму это. Точно про мамочку мою. И внутри так, как будто взорвалось что. И мурашки по телу – от ужаса. Нет, нет, нет. Не хочу так и не буду! Мне привычка не нужна. Мне настоящее счастье нужно. Самое пресамое настоящее! И вот так я росла. Сил набиралась моральных. Только семнадцать лет мне – все, бунт на корабле. Укатила с Веркой в Москву поступать. Папа как узнал, что в актрисы – чуть инфаркт с ним не случился. Бедная мамочка. Я уехала, а она одна с ним осталась…(молчит) Только я быстро поняла, что не мое это. Не актриса я никакая по природе. Способности вроде есть, а горения нет. Но я маску надела – и вперед. Служить искусству.

КАПА. Зачем?

ИРИНА. А не хотела, чтоб папа сказал – « ага! Я же говорил!». Все время доказывала ему, что не ошиблась, а он ошибался. Доказывала, доказывала…Так пятнадцать лет прошло…как секундочка. А потом папа умер.

КАПА. Сколько тебе было?

ИРИНА. Тридцать шесть.

КАПА. Еще не поздно как бы было – переиграть все.

ИРИНА. Не поздно…Да какой там. Мне тридцать шесть. Ничегошеньки не умею. Мужа нет, семьи нет. Два аборта…(закрывает лицо руками и молчит)

ВЕРА. Эх, где мои тридцать шесть – юный возраст…

ИРИНА. Да и оказалось, что привыкла я уже. К театру, к маске своей… «Привычка свыше нам дана. Замена счастию она». После смерти отца к маме приехала – в доме почти ничего не изменилось. Мама все оставила, как было при отце. Только на тумбочке прикроватной раньше отец фотографию Сталина ставил. В рамочке такой – как для семейных фото. Так вот, мама рамочку эту оставила, а фотографию Сталина на портрет Есенина заменила. И томик его стихов на тумбочку положила. Раньше все под подушкой прятала…И сказала мне в первый раз в жизни, что гордится тем, что ее дочь актриса. Не представляете…Это так немыслимо сладко…Это как медом по сердцу. И продолжала я работать актрисой. Теперь уже для мамы….А год назад умерла и она. Никого нет у меня…Теперь могу делать, что хочу (рыдает)

ВЕРА. (кидается к Ирине) Ирочка. Не надо!

 

Ирина порывисто обнимает Веру.

 

ИРИНА. Прости меня, Верочка. Прости.

ВЕРА. За что?

ИРИНА. За вчерашнее. И вообще. Столько наговорила я. Это потому что завидую я тебе. Сын у тебя, внуки. Живешь правильно.

ВЕРА. Замолчи, дура. Никто правильно не живет. Вон Капа. Дочь замуж выдала и пошла в разгул. Где-то в своем Интернете любовника нашла и заслуженного мужа с тридцатилетним стажем под зад коленом. Любовника молодого, наверное, выбрала? А что? Сейчас это модно.

 

Ирина смеется. Вера утирает на щеках Ирины платочком оставшиеся слезы.

 

КАПА. Вот зря ты, Вера, в актрисы то не пошла. Вторая Фаина Раневская прямо. Нет у меня никакого…

 

За окном как будто что-то уронили. Капа подходит к окну, выглядывает. Семену приходится выйти из укрытия.

 

СЕМЕН. Доброе утречко. Я тут мимо…

КАПА. Проползал.

СЕМЕН. Да я хотел сразу, а у вас тут разговоры на повышенных тонах. Дай думаю…

КАПА. Подслушаю.

СЕМЕН. Пережду. Вот, Капа, знаешь, в чем твоя проблема? Ты все время думаешь о людях плохо. Хуже даже, чем есть на самом деле.

ВЕРА. Капа, ну чего ты держишь человека за окном? Пусть заходит.

КАПА. С чего бы это?

СЕМЕН. Так я зайду?

ИРИНА. А в окно слабо?

КАПА. Не надо мне в окно. Пусть в дверь заходит, как все нормальные люди.

 

Через несколько секунд Семен заходит.

 

СЕМЕН. Всем здрасьте. Мне Верочка твой суп, не поверишь, всю ночь снился. Я его ел. Я его ел и с хлебом, и с чесноком…

ИРИНА. Такие сны не забываются.

 

Ирина и Вера хихикают.

 

СЕМЕН. А потом еще Вера аджику сделала. Боже…Суп горячий, аджика острая…Кайф!

КАПА. Как Егор?

СЕМЕН. Не знаю даже, как ответить. Вопрос уж больно многоуровневый.

КАПА. Начнем с простого. Как спал?

СЕМЕН. Спал? Спал хорошо…А, ты про Егора! Егор плохо спал. Точнее совсем не спал. Всю ночь разговаривал.

КАПА. С тобой, что ли?

СЕМЕН. Нее. Я ж сказал. Я спал. Он сам с собой разговаривал.

ВЕРА. Откуда ж ты знаешь, если спал?

СЕМЕН. Я просыпался иногда. Он же там все бу-бу-бу да бу-бу-бу. Бубнит, короче. А потом вдруг как вскрикнет ни с того ни сего – я и просыпаюсь.

КАПА. А вскрикивал чего?

СЕМЕН. По смыслу не помню, а по форме что-то матерное.

КАПА. Иди ты, Семен!

СЕМЕН. Да я вообще не к тебе.

КАПА. А к кому?

СЕМЕН. Я к подруге твоей. За помощью.

ИРИНА. (игриво) Так-так.

ВЕРА. И чего надо?

СЕМЕН. Да вот вчера пообщался тут с вами – решил, что одиноко мне как-то в собственном доме. Не сейчас, конечно. Сейчас там Егор. А вообще. Я про общую ситуацию.

КАПА. Семен, говори быстрее, что надо.

СЕМЕН. Да вот животное хочу завести.

КАПА. Так заводи. Подруги мои при чем?

ИРИНА. А что ты за нас разговариваешь? Мы и сами за себя поговорить можем.

 

Подходит к Семену. Ласково берет его под руку.

 

СЕМЕН. ( Ирине) Вы какое животное посоветуете – кошку, или собаку?

ИРИНА. Кошку, разумеется. Кошки ласковые, красивые, нежные. То, что нужно в неуютном холостяцком жилище.

СЕМЕН. Вер, а ты что думаешь?

ВЕРА. Я собак люблю.

СЕМЕН. Все. Я решил. Собаку хочу. Вер, со мной поедешь?

 

Ирина отпускает руку Семена.

ВЕРА. Куда?

СЕМЕН. Выбрать поможешь.

ВЕРА. Почему я?

 

Заходит Егор.

 

ЕГОР. Та ладно! Что, серьезно?! Обе еще здесь? Вы еще не поняли? Со мной вам ничего не светит. Можете валить домой.

СЕМЕН. Егор, не хами.

ЕГОР. Да что за черт?! Я прихожу к себе домой и не могу с женой поговорить один на один! Потому что здесь не дом, а проходной двор!

СЕМЕН. Мы с Верой уже уходим.

КАПА. Семен, Ирину тоже забери. Будь другом.

СЕМЕН. Ладно.

 

Ирина тут же берет Семена под руку.

ВЕРА. Я сейчас.

 

Вера отходит в сторону. Делает вид, что ищет что-то в сумочке.

 

ВЕРА. Ирочка, можно тебя на минутку?

ИРИНА. (Семену) Сори.

 

Ирина подходит к Вере. Егор трогает стол, который вчера швырнул в порыве ярости. Стол шатается.

 

ЕГОР. (удовлетворенно) Шатается.

ИРИНА (Вере) Что такое?

ВЕРА. (эмоциональным шепотом) Не отбивай его у меня. Он мне так нравится! Ну, пожалуйста. А ты такая умница, красавица – ты себе найдешь. Тебе ведь только свиснуть.

ИРИНА. Да кого?

 

Вера кивает на Семена.

ИРИНА. Семе…

ВЕРА. А…вот нашла зеркало. Спасибо, Ира. Твое не нужно. Идем.

 

Семену уходит. Вера и Ирина за ним.

 

6.

 

Капа и Егор молчат, сидя в разных углах комнаты.

 

ЕГОР. Вот сижу и удивляюсь. Как в жизни все, бывает, поворачивается. Лет десять назад кто бы мне сказал, что я буду задавать тебе этот вопрос. Да что там лет десять. Еще вчера утром. Меня самого воротит от этого вопроса…Как в анекдоте, прямо. И все-таки, Капа…Кто он? КТО ОН?

КАПА. Да нет никого, Егор.

ЕГОР. Кто он, Капа? Сосед, садовник, сантехник, разносчик пиццы, твой гинеколог?

КАПА. Не говори мерзости.

ЕГОР. Не говорить мерзости? А что мне прикажешь говорить, когда ситуация сама по себе такая, что два пальца в рот и заблевать все кругом! Что в этой ситуации не мерзкого, расскажи мне? То, что ты хочешь вышвырнуть меня вон после тридцати лет совместной жизни? Как будто не было ничего? Или, может быть не мерзко, что ты решила сделать это втихаря? И совсем-совсем не мерзко, что ты решила отдать меня в пользование этим двум старым сучкам?

КАПА. Они не старые!

ЕГОР. Старые, Капа, старые! И они, и ты, и я. Мы старые! Мы старые для того, чтоб вытворять то, что ты вытворяешь.

КАПА. Вот от этого я и устала, Егор.

ЕГОР. От чего?!

КАПА. Ты все время твердишь – мы старые, мы старые, мы старые. То нельзя, это поздно. Задолбало меня! Понимаешь?

ЕГОР. Я не виноват, что тебя раздражает правда! Ты хочешь жить иллюзиями. Хочешь думать, что выглядишь на двадцать, и что вся жизнь впереди, и все дороги перед тобой открыты – выбирай любую, так что ли?

КАПА. Не надо доводить до абсурда. Я прекрасно понимаю, что мне не «надцать». И перспективы у меня совсем другие.

ЕГОР. (усмехается) Перспективы?

КАПА. Вот-вот! Проблема, Егор, в том, что я верю, что перспектива все-таки есть, а ты уверен, что перспективы нет.

ЕГОР. Видишь, ты веришь, а я уверен. Разница, однако!

КАПА. И я устала тебя вытягивать из болота. Бесполезно. Ты тонешь, вязнешь, и меня тянешь за собой…

ЕГОР. Кто он, Капа?

КАПА. Но однажды я подумала – а зачем мне это? У меня ведь есть выбор – застрять до конца жизни в болоте с тобой, или попытаться вырваться из всего этого и что-то еще сделать хорошее из своей жизни.

ЕГОР. Кто он, Капа?

КАПА. Как ты не понимаешь, Егор?! Нет у меня никого. Нет! Какой там любовник, о чем ты говоришь. У меня даже мужа нет! И давным-давно. Нет тебя Егор. Уже больше десяти лет тебя нет. С тех пор, как мы забросили на чердак твой рояль – ты исчез. Ты сказал, что я отдаю тебя своим подругам? Я не тебя, Егор, отдаю, а все, что от тебя осталось. А осталось ох как немного, Егор. Ничтожно, ничтожно мало! С тех пор, как ты перестал играть, ты как будто почву потерял под ногами. Да ты на ногах то никогда не стоял. Держался за эту жизнь, вцепившись пальцами в клавиши рояля. И потом все…Щелкнуло что-то в твоей пустой голове и все! И не стало тебя! Даже руки твои стали другими – ушла из них сила, какая-то энергия. И пальцы стали другими. Нежность, чувственность – все ушло…Жизнь ушла. Так чего ты хочешь от меня? Чтобы я медленно умирала рядом с тобой? Но я не хочу. Ты не можешь меня винить в том, что у меня есть чувство самосохранения. Я жить хочу, а не время коротать на старости лет…

ЕГОР. Нет меня, говоришь. Ничего от меня не осталось. А от тебя что осталось, Капа? Думаешь, ты все такая же, как тридцать пять лет назад? Я иногда тоже вспоминаю ту самую девочку, на которой женился. Как ты смотрела на меня – ловила каждый взгляд, каждое слово…Как ты говорила со мной – не говорила, пела! Ласковая, любящая, заботливая – хоть к ране прикладывай. Где она та девочка? Куда ты ее дела Капа? Послала на все четыре стороны без раздумий и сожалений, как меня сейчас?

КАПА. Послушай меня, Егор…

ЕГОР. Нет, это ты себя послушай! Услышь свой голос со стороны хоть раз – жесткий, металлический. У меня иной раз мороз по коже от твоего голоса…Да, я сломался тогда. Но что сделала ты, чтобы помочь выбраться мне из этой трясины? Что ты сделала для этого? Ты – моя жена…

КАПА. Я пыталась тебе помочь. Но ты не хотел, чтоб тебе помогали. Ты говорил – оставь меня в покое!

ЕГОР. И это значит – твоя совесть чиста.

КАПА. Это нечестно, Егор! Ты сам понимаешь, как это нечестно то, что ты сейчас говоришь!

ЕГОР. Нечестно?! Знаешь что на самом деле нечестно, милая? То, что ты вываливаешь на меня все это - делаешь больно, бередишь рану, смотришь как она кровоточит…И все это дерьмо только для того, чтобы оправдать себя. Плевать тебе на меня. Плевать на то, что я чувствую. И уже давно. Ты любовника завела. Поэтому хочешь уйти. И не надо отрицать, не надо дурака из меня делать! Кто он, Капа? Кто он?

КАПА. Я не хочу с тобой разговаривать.

ЕГОР. А с кем ты хочешь разговаривать, Капа? С ним? Ты в Интернете с ним познакомилась? Можешь не отвечать. Я знаю точно, что в Интернете. Ты сутками оттуда не вылезала. Все строчила что-то, стучала по клавишам и улыбалась!

 

Наступает на Капу.

 

КАПА. Стой там, где стоишь, Егор. Не подходи ко мне.

ЕГОР. А то что?

КАПА. Мне не нравится твой тон.

ЕГОР. Да тебе, как я сегодня понял – ничего во мне не нравится! Так что не тот тон как-нибудь переживешь.

 

Егор делает неожиданный бросок через полкомнаты и оказывается рядом с Капой. Капа визжит. В комнату забегают Семен и Вера. Заходит Ира.

 

КАПА. (Егору) Только попробуй меня ударить!

ВЕРА. Егор!

ЕГОР. Ты слышишь, Семен? Я прожил с этой…(не может подобрать слов) тридцать пять лет. За все эти годы пальцем ее ни разу не тронул, а она всерьез считает, что я могу ее ударить! Да ты меня вообще знаешь, женщина? И хоть когда-нибудь меня понимала? О любви я вообще промолчу!

СЕМЕН. Да какая там любовь! Ты что? Она же тебя даже не кормит.

ЕГОР. Пока дочь с нами жила, кормила.

СЕМЕН. Ага. Это она ее кормила. А ты так – под руку попадался. А теперь она так решила – будь, что будет. Либо подруги заберут, либо с голоду помрет. Так и так от него избавлюсь.

КАПА. Ты, Семен, совсем уже?

ВЕРА. (дает Семену затрещину) Рот свой закрой, хрен моржовый! Не видишь люди в истерике. А тут еще ты – масла в огонь подливаешь.

 

Ирина берет Семена под руку.

 

ИРИНА. Я же говорила – надо пойти погулять. Это ты нас с полдороги вернула – «ой, я боюсь, ой они друг друга поубивают».

 

Егор делает резкое движение. Капа визжит.

 

СЕМЕН. Ну ее, Егор! Не трогай!

 

Егор хватает со стола ноутбук.

 

ЕГОР. Та ладно. Нужна она мне. Я вот это возьму – посмотрю, кого она там нашла.

КАПА. Егор, отдай! Осторожно, провод! Да что ты там найти собираешься. Ты ж с компьютером ни разу в жизни дела не имел!

ЕГОР. Зато ты - уж имела, так имела!

ВЕРА. Егор, да будь же ты мужиком! Успокойся!

ЕГОР. Что тут? Куда нажимать?

КАПА. Там пароль, идиот.

ЕГОР. Ах, пароль?! И она еще делает невинные глаза.

КАПА. На компьютерах принято ставить пароли.

ЕГОР. Нажми.

КАПА. Что – нажми?

ЕГОР. Пароль.

КАПА. Говорят - введи, а не нажми.

ЕГОР. Введи? Какой интересный сленг. Надо и себе что и компьютерами заняться на старости лет. Давай, Капа!

КАПА. Что давай?

ЕГОР. Введи. Пароль.

КАПА. Не буду я ничего вводить. И отстань от меня, Егор – чего ты хочешь?! Я ухожу от тебя. Развожусь. Я устала. Неважно – почему. Не имеет значения.

ЕГОР. Для тебя не имеет, а для меня имеет. Та ладно! Зачем мне твой компьютер (швыряет ноутбук на стол)

КАПА. Егор!

ЕГОР. Ты подругам наверняка все про своего любовника рассказала. Да?

ВЕРА. Нет.

ЕГОР. Ну, с тобой разговаривать бесполезно. В твоем роду наверняка партизаны были. (подходит к Ирине) А вот с ней мы поговорим. Правда, Ирочка?

 

Ирина прячется за Семена.

 

КАПА. Идиот (прижимает ноутбук к себе)

ИРИНА. Я ничего не знаю.

ЕГОР. А если подумать?

ВЕРА. Капа, да скажи ему!

КАПА. Да что я ему должна сказать, Вера?! Сто раз повторила – нет у меня никого!

ЕГОР. Ты мне сто раз говорила, что любишь меня. Ты мне сто раз говорила, что мы вместе до конца жизни! Ты мне триста раз говорила, что я гений! И все это оказалось враньем! А теперь я же еще идиот, что не верю тебе!

КАПА. Я любила тебя! И только посмей сейчас сказать, что не знал этого! Я говорила, что мы будем вместе до конца жизни – и не соврала. Но твоя жизнь кончилась. Ты, настоящий, уже давным-давно похоронен там, в старом черном рояле, как в гробу! И теперь, как призрак, маешься среди людей. И сам не живешь, и другим не даешь!

 

Егор срывается с места. На этот раз кажется – он может убить Капу.

 

ЕГОР. Ах ты ж, сука!

 

Ирина визжит.

 

ВЕРА. Семен, держи его!

 

Семен кидается наперерез Егору, сдерживает его, не дает подойти к Капе близко.

 

ЕГОР. Пусти меня, Семен! Она меня похоронила! Моя жена меня заживо похоронила! Тварь! Убирайся! Убирайся куда хочешь! Ты мне больше никто! Мы отныне с тобой чужие люди! Не было тебя. Тебя вообще не было в моей жизни! Дочь спросит меня о тебе, а я скажу – я не знаю, кто это! Пусти меня, Семен! Не трону я ее. Не буду руки марать.

 

Семен отпускает Егора. Егор, пошатываясь, уходит к себе. Капа в изнеможении опускается на пол и плачет.

 

ИРИНА. (подбегает к Капе) Плохо тебе? Сердце? Давление? Семен, помоги!

ВЕРА. Сейчас валидол найду. Блин, где моя сумка?

ИРИНА. В моей возьми. Вон на столе.

 

Ирина и Семен помогают Капе подняться. Отводят ее на диван. Капа продолжает плакать.

 

ВЕРА. На вот, валидол. Брось под язык. Давление надо померить. Аппарат есть?

 

Капа не отвечает.

 

СЕМЕН. Есть у них аппарат. В нижнем ящике. Щас.

 

Семен приносит тонометр. Ирина меряет Капе давление.

 

ВЕРА. Ох эти мужики – так бы и дала! (замахивается на Семена)

СЕМЕН. Да я то тут при чем?

ИРИНА. Сто восемьдесят. Немыслимо! Сейчас таблетку тебе дам – и лежи. Выбрось все мысли из головы…

 

Эти слова Ирины вызывают новый приступ рыданий у Капы.

 

СЕМЕН. Нет, ну мне нравится. Теперь она рыдает.

ВЕРА. Семен!

СЕМЕН. А что?

ИРИНА. Сделайте вид, что вас здесь нет.

СЕМЕН. Хорошо. Тогда я уйду.

ИРИНА. Куда?

СЕМЕН. Домой, к себе!

ИРИНА. Вера, скажи ему.

ВЕРА. (Семену) Вот что. Никуда ты не пойдешь. Ты здесь сегодня будешь ночевать.

СЕМЕН. Где?

ВЕРА. Вот тут. Раскладушку тебе кинем. Будешь Капу сторожить. Чего Егору в голову может стукнуть, мы не знаем. Мы с Ирой его не удержим. Все ясно?

СЕМЕН. Так точно!

ИРИНА. И если что – нас зови.

СЕМЕН. Если что?

ВЕРА. Если Капе хуже станет.

ИРИНА. Не дай боже.

СЕМЕН. О господи, я ж на это не подписывался…У меня только один вопрос.

ВЕРА. Какой?

СЕМЕН. Обед, или ужин в этом доме будут?

ИРИНА. Кто о чем!

ВЕРА. Ир, посиди пока с Капой. Я этого покормлю. (Семену) На кухню за мной иди.

 

Вера и Семен уходят. Ирина гладит Капу по голове. Капа тихо всхлипывает.

 

7.

 

Ночь. Капа спит на диване. Семен спит на раскладушке. В комнату в простой ночной рубашке заходит Вера. Она делает несколько шагов в направлении Капы, чтобы убедиться, что Капа спит. Капа тихо всхрапывает. Вера подходит к раскладушке, на которой спит Семен. В нерешительности поправляет одеяло. Обходит раскладушку вокруг, как бы примеряясь. Садится на пол у изголовья.

 

ВЕРА. Семен, спишь?

Семен не отвечает. Вера дергает его за плечо.

 

СЕМЕН. Что? Что случилось?

ВЕРА. Да ничего, слава Богу. Поговорить надо.

СЕМЕН. (еще не совсем проснувшись) О чем?

ВЕРА. Нет, если ты очень хочешь спать, я пойду…

СЕМЕН. Да стой ты, не топай. Весь дом разбудишь. Говори, что хотела.

ВЕРА. Только ты меня не перебивай.

СЕМЕН. Хорошо.

ВЕРА. Знаешь, я уже давно одна. Муж бросил меня. Ушел к какой-то молодухе. Потом, правда, пришел, назад просился, но я не приняла.

СЕМЕН. И правильно.

ВЕРА. Ты обещал не перебивать.

СЕМЕН. Все. Я слушаю.

ВЕРА. Потом Капа нас пригласила, я приехала, а тут ты…Я сначала думала дурак какой-то, а потом нет. Вдовец, и все такое. В Москве мне вроде как уже делать нечего. Эти ненормальные сами должны разобраться, без посторонних. Остынут немного да помирятся. Или разбегутся. Это уже их дело. Я им не нянька. Я вообще никому не хочу больше быть нянькой. Что я видела за столько лет?

 

Капа поворачивается во сне, глубоко вздыхает. Вера и Семен замирают на секунду.

 

СЕМЕН. Тсс…

ВЕРА. (шепотом) Работа – дом. Дом – работа. Я понимаю, что все так живут. Но у них рядом есть кто-то. Не муж, так любовник. Одной так тяжело. Забываешься, конечно, в суете этой ежедневной, а потом так остро…одна. Совсем. И ты ведь тоже один. Не так давно, как я, но все-таки. Вон уже и собаку завести захотел.

СЕМЕН. А, ты про собаку! Сегодня видишь, не получилось. Завтра обязательно съездим и купим.

ВЕРА. Да не про собаку я, Семен.

СЕМЕН. А про что?

ВЕРА. Спросить тебя хотела. Уезжать мне в Хабаровск, или, может, не стоит?

СЕМЕН. А чего ты меня-то спрашиваешь. Я тебе что бабка-гадалка? Сейчас яблочко по тарелочке раскатаю?

ВЕРА. Ясно.

СЕМЕН. Чего тебе ясно?

 

Пауза.

 

ВЕРА. Семен, возьмешь меня в жены? Я по сторонам смотреть не буду. Только на тебя. И борщ буду варить, и котлеты жарить…Любить тебя буду.

 

Семен молчит. Вера и Семен пристально смотрят друг другу в глаза

 

ВЕРА. Я могу уйти.

 

Вера порывисто поднимается, хочет уйти. Семен хватает ее за руку.

 

СЕМЕН. Подожди! Чего ты дергаешься сразу?

ВЕРА. А чего ты молчишь?

СЕМЕН. Наслаждаюсь моментом… На меня как ты еще ни одна женщина не смотрела. Черт побери, приятно. Не дергайся, я сказал. Садись.

 

Вера садится на раскладушку рядом с Семеном. Семен порывисто обнимает Веру. Раскладушка падает. Вера и Семен со смехом падают вместе с раскладушкой.

 

ВЕРА. Тише!

 

Капа просыпается от шума.

 

КАПА. Семен, что там такое?

СЕМЕН. Раскладушка упала. Ты спи, спи…

 

Вера и Семен затихают на минутку.

 

ВЕРА. Два идиота.

СЕМЕН. Я и сам хотел как-то к тебе подкатить. Но я думал – ты откажешь.

ВЕРА. Почему?

СЕМЕН. Ну, у тебя ж в Хабаровске дом, сын, внуки.

ВЕРА. А ты все знаешь.

СЕМЕН. А что, не так?

 

Пауза.

 

ВЕРА. Не говори никому пока. Но с сыном я…разругалась. Да что уж там. Просто послал он меня на все четыре стороны – свою родную мать.

СЕМЕН. Как это послал?

ВЕРА. Ой, Семенушка…Такая пустота у меня в сердце, такое разочарование. Была б у меня доченька, как у Капы, может оно и по-другому что-то сложилось бы. А сын – он всегда под дудку жены пляшет. Что жена скажет, то и делает.

СЕМЕН. Вер, у него теперь своя семья. Ты понимать должна.

ВЕРА. Да я понимаю. Вроде бы так и должно быть. И вот тут для матери начинается лотерея. Хорошая невестка попадется – сын мать не забудет. А мне в эту лотерею не повезло…Сначала я вроде как нужна была. Когда квартиру продала, когда дом строили. И сыночек мой говорил – с нами, мама, жить будешь. Дом то большой. А потом оказалось, что вдруг маленький стал дом-то. Нет матери там места. Невестка – как будто подменили. Я и сама не подарок, знаю, но она меня просто со свету начала сживать. И такая мода у нее. Поссоримся мы с ней – ну поругались, ну помирились, правда? А она нет. После каждой ссоры к Сереже бежит и на меня жалуется. Истерики, скандалы. Сын мой аж исхудал весь. Однажды говорит мне…(сдерживается, чтобы не заплакать) Чего ты мама добиваешься? Родила ты меня – спасибо, а теперь за что же жизнь мою в ад хочешь превратить?

СЕМЕН. Так и сказал?

ВЕРА. Слово в слово…Ты, говорит, мама, до развода нас доведешь – и мою жизнь поломаешь, и детям…ну внукам, то есть, моим я жизнь поломаю…Уходи, говорит, мама. Прошу тебя…А куда ж я пойду, сыночек? Не знаю – отвечает. Вон времянка во дворе стоит. Там поживи…А где ж там жить, в той времянке? Ты б видел, Семен. Сарай – черный, холодный, без окон – чисто гроб…

СЕМЕН. И что?

ВЕРА. А ничего. Капа как раз телеграмму свою прислала. Я собрала чемодан да и уехала. А сын даже не спросил куда, на долго ли…Вот такие дела у меня, Семен…Но ты не думай, я не из-за того, что мне жить негде. Понравился ты мне, правда.

СЕМЕН. Вера, дура ты! Ничего я не думаю. Все. Ты жена моя теперь. И точка. Будем вместе жить. Время пройдет, и с сыном помиришься.

ВЕРА. Не знаю, Семен. Смогу ли я простить его…

СЕМЕН. Простишь, Вера. Ради внуков простишь…

ВЕРА. (в порыве чувств обнимает Семена) Господи, где ж ты раньше был такой хороший?...Ладно. Пошла я к себе. А ты спи, давай.

СЕМЕН. Так, может, сейчас это… уже ко мне пойдем?

ВЕРА. Среди ночи? Спи, дурачок!

 

Вера уходит. Семен радостно вздыхает и затихает на раскладушке. Через некоторое время с дивана встает Капа. Она садится за стол. Включает ноутбук. Смотрит почту.

 

КАПА. Да!

 

Капа пританцовывает за столом в радостном возбуждении.

 

СЕМЕН. Я все-таки смотрю – Егор был прав. Что, от любовника письмо получила?

КАПА. Не старайся. Ты мне настроение не испортишь. Ты свое счастье нашел – не мешай другим.

СЕМЕН. Ты что, все слышала?!

КАПА. Вас не услышишь, как же!

 

В комнату тихо заходит Егор, но Капа его не замечает.

 

СЕМЕН. Так и знал! То лежала – храпела, а то вдруг перестала! И все-таки? Письмо?

КАПА. Письмо.

СЕМЕН. От кого?

КАПА. От кого надо.

 

Егор тихо подкрадывается к Капе.

 

СЕМЕН. Стерва, ты, Капа!

ЕГОР. А вот мы сейчас посмотрим, что за письмо!

 

С этими словами Егор хватает ноутбук и читает письмо. Капа вскрикивает от неожиданности и тут же бросается сзади на Егора, повисает на его спине.

 

КАПА. Отдай, не читай! Это нечестно!

ЕГОР. Да тут по-французски! Он что, француз, Капа? Ничего не понимаю…Вот подпись – Аннет. Аннет? Это же женское имя! Да слезь ты с меня! Что еще за Аннет?

 

Капа отпускает Егора.

 

КАПА. Чего ты тогда хватаешь, если все равно ничего прочесть не можешь! Аннет – это продюсер. Театральный продюсер.

ЕГОР. Еще одна подружка со свадьбы? Думаешь, я на француженку клюну?

КАПА. Господи, при чем тут ты! Моя жизнь не вертится вокруг тебя одного!

ЕГОР. Я заметил.

КАПА. Заметил он. Только что-то до сегодняшнего дня тебя это не волновало. Спал и пил, пил и спал.

ЕГОР. Если б ты готовила, я еще и ел бы. Иногда.

СЕМЕН. Так я не понял, что за Аннет?

КАПА. Я когда из школы ушла – написала пьесу.

ЕГОР. Какую еще пьесу?

КАПА. Комедию. Давно хотела, но за работой, за суетой этой всей ежедневной…никак не получалось. А потом думаю – все, хватит откладывать. Сейчас, или никогда.

 

В комнату забегают Ирина и Вера.

 

ВЕРА. Что тут у вас за шум?

ЕГОР. Капа комедию разыгрывает. А вот и зрители.

КАПА. Идиот! Я ничего не разыгрываю. Написала я комедию. Правда. Пьесу, для театра. Перевела на английский, на французский и разослала…Потом Аннет со мной связалась. Мы с ней долго вели переговоры. И сегодня она сообщила, что мою пьесу будут ставить в Париже!

ИРИНА. Немыслимо!

ВЕРА. Так это ты от Аннет письма ждала? А мы подумали!

КАПА. И не только вы.

ЕГОР. Так ты поэтому полгода по клавишам стучала? А улыбалась чего?

СЕМЕН. Тебе же сказали, Егор, человек писал комедию! Че ей, плакать надо было, что ли?

ВЕРА. Какая же ты молодец, Капа. А чего ж Егору не сказала? Извелся ж ведь мужик.

КАПА. А вдруг не получилось бы? Насмешек бы было до конца жизни.

ВЕРА. Егор, может, хочешь чего сказать?

ЕГОР. Сказать?…Ну что? Круто! Чего ж тут скажешь…

КАПА. (подходит к Егору) Я уезжаю, Егор…Это на несколько месяцев, наверное. Так что, как видишь, не такие уж мы и старые. В нашем возрасте тоже кое-что можно…И еще. Ты не прав, Егор. Я хотела тебе помочь. Честно, хотела. Ну, чего ты молчишь? Скажи, что-нибудь!

ЕГОР. Ты добрая, Капа. Я знаю. Вот подруг пригласила. Хотела, чтоб всем хорошо было. Или чтоб тебе никто не мешал. Кто ж его разберет. Все так перепутано в голове у женщин…А знаешь, ты права. У тебя теперь своя жизнь, у меня – своя. Вот улетишь в свой Париж – я встрепенусь, оглянусь по сторонам…А что? И Вера, и Ира…очень даже ничего. Я присмотрюсь повнимательней.

 

Семен кашляет. Вера на него шикает.

КАПА. Не надо.

ЕГОР. Как это – не надо?

КАПА. А вот так. Не надо. Передумала я тебя отдавать.

ЕГОР. (радостно) Передумала?! И у тебя нет любовника?!

КАПА. Ты опять за свое?! Да нет у меня никого!

 

Егор срывается с места и куда-то убегает.

 

ЕГОР. (оборачиваясь у двери) Стой! Пока никуда не улетай!

 

Капа смеется.

 

ВЕРА. Вот малохольный! Кап, ну разве ж можно его бросать?

ИРИНА. А ты чего это такая счастливая?

ВЕРА. Я?

ИРИНА. Да ты, конечно.

КАПА. А они тут полночи с Семеном на раскладушке кувыркались. Спать мне не давали.

ВЕРА. Капа!

 

Семен смущенно покашливает.

 

ИРИНА. Ясно. Я так понимаю – в Хабаровск я одна возвращаюсь.

 

Вера подходит к Ирине и обнимает ее.

 

ВЕРА. Ирочка, не сердись!

ИРИНА. Вер, я правда рада за тебя. И за Семена. И за тебя, Капа. Ты вообще просто умничка. Париж – немыслимо просто!

КАПА. Спасибо, родная.

ИРИНА. Пойду собираться.

 

Ирина уходит. Где-то негромко звучит музыка. Кто-то играет на рояле. Все переглядываются.

 

ВЕРА. Капа, это же…

КАПА. Да…

 

Музыка продолжает звучать.

 

КАПА. Вера!

ВЕРА. Что?

КАПА. Ну, что мне с ним делать?

ВЕРА. (смеется) Дура ты!

 

Вера и Капа обнимаются. Музыка затихает.

 

СЕМЕН. (добродушно) Ну, вот. Был друг, как друг, а теперь – пианист.

КАПА. Мы пока съездим с твоим другом в Париж – ты тут разберешься в своих чувствах.

СЕМЕН. С мужем в Париж? С ума сошла? Это ж как в Тулу со своим самоваром.

 

Все смеются. Заходит Ирина. Она переоделась. В руке чемодан.

 

ВЕРА. Ты чего - прям сейчас уезжаешь?

ИРИНА. А чего ждать?

КАПА. У тебя ж и билетов нет. Подожди, я Егора пошлю – он купит.

ИРИНА. Сама куплю.

ВЕРА. А если не будет…

ИРИНА. Я найду способ уехать. Девочки, не волнуйтесь вы за меня. Все нормально.

 

Заходит Егор. Его не узнать – улыбка, осанка, даже элегантная шляпа. Он помолодел лет на десять.

 

ВЕРА. Ого!

СЕМЕН. Пойти, что ли, и себе на рояле поиграть.

ЕГОР. А вы знаете что?

КАПА. (подходит к Егору, улыбается) Что?

ЕГОР. У моей жены нет любовника!

КАПА. (смеется) Ну слава Богу, дошло!

ЕГОР. И мы с ней едем в Париж! Как там у Чехова? В Париж, в Париж, в Париж…

ВЕРА. У Чехова – в Москву!

ЕГОР. В Москву? Точно? Нет. Это не наша пьеса. Мы - в Париж!

 

Егор берет Капу под руку. Семен обнимает Веру. Ирина грустно улыбается.

 

ИРИНА. Что ж, как говорится – в гостях хорошо, а дома лучше…

 

Капа толкает Егора в бок, показывая на Ирину. Егор не сразу, но понимает, чего от него хотят. Не отпуская Капу, он подходит к Ирине и тоже берет ее под руку.

 

ИРИНА. ( улыбается) Нам с вами не по пути. Мне в другую сторону. В Хабаровск.

ЕГОР. Хабаровск никуда не денется. Хабаровск подождет.

КАПА. А ты полетишь с нами. В Париж.

ЕГОР. Да, мы так решили.

ВЕРА. Егор, сразу с двумя? Что подумают о вас в Париже?

СЕМЕН. Что подумают? О-ля-ля!

 

Все смеются.

 

ЕГОР. Я думаю – уж где-где, а в Париже меня поймут!